Как новости разрушают нас

  Еще в прошлом веке, когда я стал журналистом, лагеря правды и лжи, казалось, были четко разграничены. Одним

 

Еще в прошлом веке, когда я стал журналистом, лагеря правды и лжи, казалось, были четко разграничены. Одним из способов описать это был плюралистический Запад, с его свободной прессой и широко открытой публичной площадью, по сравнению с пропагандистским Советским Союзом, где даже погода редактировалась, чтобы служить государству.

 

Нас, молодых репортеров, предупреждали многочисленное количество раз, чтобы мы не следовали примеру Уолтера Дюранти, репортера «Нью-Иорк Таймс», который получил Пулитцеровскую премию за репортаж о «фактическом отсутствии голода» в украинской сельской местности, когда гибли миллионы людей. Мы приветствовали пример Малкольма Маггериджа из Guardian, который сбежал из московской тюрьмы, чтобы скитаться по Украине, став свидетелем ужасных страданий голодающих мужчин и женщин, загруженных на телеги в «дьявольский» голод. Маггеридж, атеист, позже обращенный в христианство, сначала попал в неприятности из-за своих правдивых отчетов, но это была цена за следование истине.

Сегодня Советского Союза больше нет, но процветает новояз и тысячи форм дезинформации. Я могу сделать репортаж на передовой а-ля Маггеридж, и читатель по электронной почте напишет, что я не видел в действительности того, что видел, потому что это не соответствует политическому повествованию. Каждый из нас может стать жертвой алгоритмов платформы и манипулируемого контента, извергаемого из беспрерывного цикла новостей. Все это оставляет нас в «состоянии истощения», пишет Джеффри Бильбро в своей новой книге «Чтение «Нью-Иорк Таймс»: Литературное и богословское исследование новостей».

Всякий раз, когда мы тянемся к своим телефонам или просматриваем газету, чтобы «догнать» и быть в теме всего происходящего в мире, нас не просто информируют, но и формируют. Потребление новостей может формировать наше чувство принадлежности, то, как мы оцениваем нашу жизнь, и даже то, как функционирует наш мозг. Христиане не должны позволять новостям заменять молитву, как это предполагал Гегель, но мы также не должны просто отказываться от ежедневной сводки. Нам нужно лучше понимать, для чего нужны новости и как их правильно читать.

 

Джеффри Бильбро предлагает своим читателям сделать шаг назад и получить некоторые теологические и исторические взгляды на природу и саму цель новостей. Читая «Таймс», он размышляет о том, как мы обращаем внимание, как мы различаем природу времени и истории, и как мы формируем сообщества через то, что мы читаем и обсуждаем. Опираясь на писателей от Торо и Данте до Мертона и Берри, а также журналистов-активистов, таких как Фредерик Дуглас и Дороти Дэй, Бильбро предлагает альтернативное видение ритмов жизни, в котором мы понимаем наше время в свете того, что вне времени. Повсюду он предлагает методы противодействия распространенным заболеваниям, связанным с потреблением медиа, чтобы культивировать более здоровые способы чтения и бытия.

Когда новости позиционируют себя как свет мира, они узурпируют роль живого Слова. Но когда это помогает нам вместе заниматься работой Христа — на протяжении всей истории и в наших повседневных контекстах — это может сыграть жизненно важную роль в том, чтобы мы могли любить наших ближних. Чтение «Таймс» — это освежающий и гуманный призыв поставить новости на место.

Потребление новостей в их нынешнем виде может разорвать наши умы и наши души в клочья, утверждает Бильбро. Нам нужно больше света, чтобы видеть среди бликов, которые СМИ бросают на все наши текущие моменты.

Чтение «Таймс» опирается на литературных деятелей прошлого и настоящего, таких как Генри Дэвид Торо, который считал, что «слишком много читать одну газету в неделю».  Торо, написав в 1866 году на фоне другого противоречивого периода в американской истории, показал связь между тем, чему мы уделяем наше внимание, и тем, чему мы поклоняемся. Ум, сказал он, «можно осквернить привычкой уделять внимание тривиальным вещам».

Тогда, как и сейчас, мы, потребители новостей, можем зацикливаться на вопросах, которые скорее поверхностны, чем глубоки, или глубоки, но не актуальны. Мы формируем мнения, основанные на банальностях, а не на информации, которая является одновременно глубокой и актуальной. Мы начинаем сообщать и читать новости по-другому, когда привычки внимания формируются вокруг вечного, а не только в настоящее время. Как ежедневная практика, вечное Слово Божье и вневременное чтение хороших книг – лучшее место для начала, чем «топ-10…» в нашей ленте новостей.

Помимо литургий внимания, Бильбро услужливо излагает литургии времени и общины, которые отделяют верующих, привычки, чтобы провести нас через все более пристрастную и профанную западную культуру.

Христианин видит время «сшитым воедино через события воплощения», пишет Бильбро, причем как история, так и текущие события обретают свой истинный смысл в свете жизни Христа. Крушение поезда на Тайване, вспышка насилия в Мьянме и последняя сексуальная кампания, направленная против наших детей, – все это требует нашего внимания, но они также находятся в тени центральной роли пришествия Христа. Как и пророкам до нас, нам нужен «высокий взгляд на Провидение и, по сути, комический взгляд на мир», пишет Бильбро, чтобы избавить нас от безумия.

 

Исследование в книге общинных литургий, является важным чтением не только для любителей новостей, но и для пасторов и церковных лидеров, отчаянно пытающихся понять и исцелить разногласия, возникшие из-за политики и других новостей. Как пишет Бильбро:

«Когда мы меньше принадлежим нашим семьям и нашим религиозным традициям, мы более подвержены влиянию светских, метатопических, рыночных сообществ публичной сферы. Однако такие формы принадлежности являются неадекватной заменой устойчивым сообществам; их лучше описать как рои атомизированных индивидов».

Вместо того чтобы крепко принадлежать и доверять друг другу, мы становимся частью «культуры декларирования», выделенной Майклом Слэби в его недавней книге, с ее «постоянной позицией провозглашения намерения и истины без необходимости демонстрировать или воплощать ни то, ни другое».

Бильбро и республиканские писатели на первой полосе предлагают необходимые коррективы, поскольку они подчеркивают важность местных сообществ. Тем не менее, наша реальность живет в глобальной церкви, культуре и экономике. Христиане осознали это сильнее, чем кто-либо: сам Христос призывает нас быть посланными людьми. Он поручает нам отправиться в самые отдаленные уголки земли и узнать о них. Он определяет нашего соседа как Доброго Самаритянина, который был незнакомцем и путешествовал.

 

История западной журналистики (подробнее об этом я рекомендую прочесть в книге моего коллеги Марвина Оласки «Реформирующая журналистика») берет свое начало в христианских реформаторах, которые видели двойную важность распространения Священного Писания и журналистики, независимой от церкви и государства. Мартин Лютер не только перевел Библию на популярный жаргон, но и был популярным автором непоколебимых репортажей о проблемах современности. Он и другие реформаторы не чурались изобретения, созданного по последнему слову техники, подвижного шрифта. Они использовали его в правильных целях.

Возвращение литургии христианской принадлежности — это тяжелая работа, лежащая в основе чтения «Таймс» или любых других новостей. Речь идет о том, чтобы отточить наше мышление больше, чем наши навыки ориентироваться в токсичной новостной культуре. Для утомленных новостями потребителей в церкви, таких как вы и я, это хорошее лекарство, чтобы ускорить наше паломничество.

 

Автор статьи –  Минди Белз, старший редактор World News Group


 

Источник 

Фото