Может ли эволюция объяснить физику?

Помимо существования зла, самым распространенным возражением против веры в Бога является то, что наука доказала, что Его не

Помимо существования зла, самым распространенным возражением против веры в Бога является то, что наука доказала, что Его не существует. Обычно утверждается, что, поскольку мы не нуждаемся в Боге для объяснения конкретного физического явления (например, существования Солнечной системы, жизни или человеческого глаза), то мы вообще не нуждаемся в Боге.

И я думаю, что мы должны серьезно отнестись к этому возражению.

Я сосредоточусь на утверждении, что естественная или неуправляемая эволюция объяснила существование человека. Как отмечает Джастин Тейлор, вовсе не очевидно, что Бог не нужен для объяснения важных аспектов науки. По крайней мере, мы далеки от реального объяснения этих явлений, используя только ресурсы натурализма.

Я хотел бы добавить один пункт в этот список фактов. Это дополнение обнаруживает противоречие между эволюцией и нашей самой фундаментальной теорией Вселенной – физикой. Физика изучает строительные блоки Вселенной, космическое Лего, из которого построено все остальное. Это «Лего» включает в себя: кварки, электроны, нейтроны, поля, энергию, пространство и время. И точность, с которой физики могут предсказать поведение этих объектов, граничит с невероятностью. Физика в высшей степени впечатляет.

Итак, вопрос заключается в следующем: может ли эволюция, не управляемая никаким разумом ни прямо, ни косвенно — объяснить существование существ, обладающих талантом открывать фундаментальное устройство Вселенной? Может ли эволюция объяснить физику?

Различия

Давайте рассмотрим два случая из имеющихся различий: (1) типы объектов, которые открыли физики, и (2) типы методов, которые они использовали для их открытия.

  1. Сам предмет

Реальные открытия физиков часто лежат далеко за пределами чувственного восприятия. Электроны, кварки и струны всегда находятся за пределами нашей способности наблюдать – даже в теории. То есть, учитывая наши самые современные знания о физике и физиологии, никакой уровень технологии не мог бы в принципе позволить нам наблюдать их. И если окажется, что мы ошибаемся в этом, то либо наша нынешняя физика дико ошибочна, либо наше нынешнее понимание человеческой физиологии также ошибочно. И все же именно эти современные теории мы пытаемся объяснить; это научные теории, которые якобы вычеркивают Бога из уравнения.

Есть еще одна странная вещь в фундаментальных сущностях, которые изучают физики: человеческая интуиция совершенно не готова к тому, как ведут себя эти «объекты». Электроны, например, действуют не так, как объекты, с которыми мы сталкиваемся нашими органами чувств. Во-первых, они могут вести себя как частицы или как волны, но они не являются ни тем, ни другим. Всякий раз, когда мы пытаемся представить себе, что они на самом деле делают, мы неизбежно ошибаемся. Выводы, основанные на аналогиях между субатомными частицами и, скажем, крошечными шарикоподшипниками, могут вводить в заблуждение.

Итак, существует ли натуралистическая эволюционная история нашей способности обнаруживать такие странные сущности? Ни в настоящее время, ни в обозримом будущем. Нет никаких оснований полагать, что первичные механизмы эволюции – случайные генетические мутации и естественный отбор – привели бы к появлению организмов со способностями, намного превосходящими то, что им необходимо для выживания. Нет четкого источника экологического или социального давления, которое могло бы толкнуть организмы так далеко по эволюционному пути.

  1. Методы, которые мы использовали, чтобы обнаружить их

Помимо причудливой природы самих объектов, методы, с помощью которых некоторые из них были обнаружены, добавляют трудности для эволюционной истории. Один из методов особенно важен: то, как физики используют математику для совершения открытий.

Вот один из способов выявить трудность: в конечном счете, существование субатомных частиц (чтобы взять один пример) должно быть проверено экспериментами. Но зачем изобретать эксперименты, которые обнаруживают предполагаемые эффекты таких теоретических объектов? Большую часть времени мы ищем эти эффекты. Но как мы вообще узнаем, что нужно искать их — не говоря уже о том, где именно?

Вот тут-то и вступает в игру математика; она иногда говорит нам, что эти объекты существуют. Новое уравнение может содержать неожиданную переменную, которая имеет смысл только в том случае, если она представляет некоторый новый тип сущности. И вот, когда экспериментаторы идут искать объект, они находят его (или, опять же, его эффекты, что фактически создает новые трудности для эволюционного объяснения). Математика действует как собака-поводырь, помогая нам обнаруживать вещи, к которым мы всегда будем слепы.

Существует ли натуралистическая эволюционная история нашей способности обнаруживать такие странные сущности? Ни в настоящее время, ни в обозримом будущем.

Но это еще более странно… Во-первых, математика часто настолько сложна, неясна и даже противоречит интуиции, что удивительно, что физики вообще способны ей доверять. Действительно, ее мучительная сложность часто откладывает открытия, потому что математика занимает годы для изучения физиками. К слову сказать, математика как наука была изобретена за годы или десятилетия до того, как появилась идея применить ее к физическому миру.

И помимо очевидной трудности, физики часто используют математические понятия, чтобы прийти к самим физическим уравнениям неожиданным образом. Часто они полагаются на интуицию и творчество. То есть математика, и логика сами по себе не приводят к математическим формулам; здесь также задействовано сочетание проницательности, эстетической чувствительности, изобретательности, аналогии и догадок. Все это очень субъективно. И все же это работает.

На самом деле, это насущный вопрос в современной физике, который затрагивает саму природу научного исследования. В 2018 году немецкий физик Сабина Хоссенфельдер опубликовала книгу «Потерянные в математике: как красота вводит физику в заблуждение», которая вызвала бурю дебатов об использовании математики в физике. Хоссенфельдер указывает, что физика десятилетиями находилась в тупике, особенно в своих попытках разработать квантовую теорию гравитации (из которых теория струн является наиболее популярным кандидатом). Ее диагноз этого беспрецедентного застоя – зависимость физиков от эстетических математических критериев при выборе теорий. Математическая красота, говорит она, не является надежным проводником к истине.

Хотя некоторые из ее коллег-физиков разделяют эту озабоченность, другие отмежевались. В своей недавней книге «Вселенная говорит цифрами: как современная математика раскрывает глубочайшие тайны природы» Грэм Фармело утверждает, что современная физика на самом деле извлекает выгоду из новой и очень сложной математики.

В любом случае, вы можете понять, почему такой натуралист, как Хоссенфельдер, с подозрением относится к использованию математической красоты в качестве руководства для прогресса в физике. Эволюция лишена правдоподобного объяснения того, как эстетическое чувство примата может быть надежным индикатором сферы, на первый взгляд столь оторванной от эволюционных факторов. Я бы тоже заподозрил неладное.

Какова вероятность того, что неуправляемая эволюция привела бы к появлению приматов, способных заниматься физикой? Эти шансы кажутся мне довольно слабыми—по крайней мере, учитывая то, что мы в настоящее время знаем о науке. Конечно, если мы не воспринимаем современную науку всерьез, мы можем представить себе почти все, что угодно. Но опять же, учитывая современную науку, нет никакой натуралистической эволюционной истории физики. На самом деле, похоже, что эволюция противоречит нашему глубочайшему пониманию Вселенной.


 

Источник

Фото